Первые годы жизни прошли в бессарабском городке Бендеры (ныне Приднестровье) на берегу Днестра. Учился в хедере и в светской гимназии в Бендерах, затем в балетном училище в Одессе. Пятнадцатилетним подростком самостоятельно уехал в Палестину, где поступил в школу искусств и ремёсел Бецалель в Иерусалиме под руководством Бориса Шаца.
Переезд в Палестину в 1910 году пришелся на период т.н. Второй алии, когда в Палестину из-за погромов в Восточной Европе и Российской Империи переехало более 40 тысяч евреев. Переселение евреев подстегнул полученный Британией «мандат на Палестину».
Представители первых двух волн еврейской репатриации были романтиками и интеллектуалами, для них был характерен ориентализм в качестве вектора для развития еврейского государства и еврейской культуры. Многие из поселенцев этого периода были увлечены социалистическими идеями, создав в Палестине политические партии и рабочие организации. В этот же период широко распространился возрождённый иврит, на котором выходили газеты и развивалась литература.
В 1914 году вернулся к родителям и поступил в балетную школу при Одесском оперном театре, после окончания которой был принят в танцевальную труппу театра. После окончания Первой мировой войны в 1919 году Каушанский вновь уехал в подмандатную Палестину и целиком посвятил себя танцу. Сначала организовал балетную труппу «Еврейский художественный балет», после переключился на современную хореографию, создав группу под названием «Хеврэ траск». Поставил несколько танцевальных представлений с использованием произведений классической музыки, традиционного хасидского танца, с костюмами по собственным эскизам. Постепенно он стал включать в программы восточные (например, в танце «Йеменский экстаз») и религиозные (например, в танце «Проводы Царицы Субботы») мотивы. Сам же Агадати выступал и хореографом, и солистом труппы.
В первой четверти ХХ века в балете широко распространились тенденции модерна, имеющие обширный перечень именований: свободный танец, дунканизм, танец босоножек, ритмопластический танец, выразительный, экспрессионистский, абсолютный, новый художественный. Как ясно из этих названий, модерн-хореография отвергала традиционные балетные формы и заменяла их интуитивной трактовкой музыки. Модерн отказался от пальцевой техники и прыжков, но активно разрабатывал подвижность плеч и бедер, перегибы корпуса, экспрессию рук. Также модерн начал активно использовать фольклорные мотивы и элементы этнических танцев. Идеологами новой хореографии стали французский теоретик Франсуа Дельсарт, американская танцовщица Айседора Дункан и швейцарский композитор и педагог Эмиль Жак-Далькроз. Поворотом к новой балетной эстетике стала деятельность русского антерпренера Сергея Дягилева. Организованные им «Русские сезоны» и труппа «Русский балет» оказали огромное влияние на развитие мирового балета.
Агадати понимал свой танец как монолог, «пластический мидраш». «Когда еврей танцует, он хочет объяснить. Это моя цель» – говорил он. Агадати тяготел к минимализму – к статике тела, но динамике ног, рук и головы. Однако у него обнаруживалась в пластике типично еврейская склонность к абстрактному, которую он черпал в живописи и музыке. Агадати создавал и эскизы костюмов к своим спектаклям; они выполнены в стиле конструктивизма, в резкой, угловатой манере, с использованием контрастных цветов и различных геометрических форм. Самобытность Агадати проявлялась и в его подходе к творческому процессу создания хореографии; например, он имел обыкновение сначала проигрывать музыкальный отрывок, а потом исполнять номер без музыкального сопровождения, в полном безмолвии.
Конструктиви́зм (от лат. constructivus — «построение») – художественное течение, возникшее в первой четверти ХХ века в Советском Союзе, как отражение новой идеологии, авангардного пролетарского искусства. Конструктивизм сформировался через переосмысление «производственного искусства» и авангардных живописных течений начала века России и зарубежья: футуризма, супрематизма, кубизма, пуризма и других. Основой этого направления является воплощение закономерностей, которые присущи формам, произведённым машинным способом. Характеризовался строгостью, геометризмом, лаконичностью форм и функциональностью. Конструктивизм очень быстро проявился в самых различных сферах художественного творчества, прежде всего в архитектурном проектировании. В театре и театрально-декорационном искусстве решающую роль сыграли «Великодушный рогоносец» Фернана Кроммелинка и «Земля дыбом» Марселя Мартинэ в режиссуре В.Э.Мейерхольда. Очень ярко конструктивизм проявился в графическом дизайне, конструировании одежды и мебели.
В начале 1920-х годов, отталкиваясь от молдавских народных танцев, Агадати создал собственный танец на музыку композитора Александра Босковича со словами Зэева Хавацелета. В отличие от бессарабской хоры, в музыкальном плане этот танец, получивший название «хора Агадати», использовал быстрый ритм на четыре четверти. Сходство с бессарабской версией оставалось в круговой хореографии. «Хора Агадати» приобрела необычайную популярность, стала первым израильским национальным танцем и широко распространена по сей день.
С 1923 по 1927 год Агадати вместе со своей труппой жил в Европе, гастролируя в Варшаве, Берлине, Вене и Париже. В Париже дружил с Моисеем Кислингом, Ханой Орловой, Мане-Кацем, Натальей Гончаровой, Михаилом Ларионовым и др. Сохранились портрет Агадати работы Кислинга, эскизы костюмов Агадати работы Гончаровой и Ларионова.
Париж 1920-х годов – уникальный художественный центр, сердце европейской культуры, в котором рождаются такие знаковые направления для искусства ХХ столетия, как сюрреализм и ар деко и где живут и взаимодействуют такие художественные гении, как Марсель Дюшан, Франсис Пикабия, Пабло Пикассо, Рене Клер, Андре Бретон, Поль Элюар, Макс Эрнст и Сальвадор Дали. В этот период как никогда активен синтез искусств и обмен между разными видами творчества, поэтому художники сотрудничают с литераторами, режиссерами и сценаристами. В Париже живут Джеймс Джойс, Эрнест Хемингуэй, Луис Бунюэль и Игорь Стравинский, а также выдающиеся эмигранты из Восточной Европы и России, как Наталья Гончарова и Михаил Ларионов.
По возвращении в Тель-Авив, Агадати на протяжении ряда лет он занимался постановкой ежегодных карнавальных шествий «Адлояда» на праздник Пурим в Тель-Авиве, которые в результате стали традиционными. Однако в этот период его стал привлекать кинематограф. Уже в 1928 году он снялся в совместном палестино-немецком фильме «Весна в Палестине», который представлял собой комбинацию игрового кинематографа с документальной хроникой. В 1931 году он вместе с братом Ицхаком Каушанским, а позднее — тоже Агадати, основал кинокомпанию Aga-film, которая до 1934 года занималась выпуском документальной кинохроники возрождения Израиля. В 1935 г. в прокат был пущен снятый при участии Баруха полнометражный игровой фильм «Вот она, эта земля». Была попытка показать и сложный процесс вживания в новую среду через малярию, отчаяние, идеологические споры, преодолевая тяжелый климат, болота и пустыню, – и торжество человеческого духа. Съемки велись с учетом современных технических достижений мирового кино: это идеи Маяковского (Агадати вообще долгое время находился под его влиянием как футурист, и в танцах, и в кино, и в изобразительном искусстве), Сергея Эйзенштейна (киномонтаж) и Эдуарда Тиссе (операторская техника).
Авангардное кино первой трети ХХ века годов было периодом радикальных экспериментов с киноязыком, в особенности в советском кинематографе, где режиссеры искали новые формы выражения через новаторский монтаж и ненарративные структуры. В первых опытах кинематографа активное участие принимал поэт Владимир Маяковский. Он писал сценарии, исполнял главные роли в картинах, а в случае с «Барышней и хулиганом» также фактически является и режиссером. Это было не просто ироническое переосмысление серьезных жанров, как это было с «Драмой в кабаре футуристов № 13», они во многом предвосхитили основные пути развития кино. В последующее десятилетие выходили такие знаковые фильмы, как «Броненосец «Потемкин»» (1925), «Человек с киноаппаратом» (1929) и «Земля» (1930), которые стали классикой мирового кино. Параллельно в Германии сформировалось направление «Новой вещественности», а во Франции — течение «Абстрактного кино».
Интерес к кино у него однако не угас и уже после образования государства Израиль, и в 1950 году Агадати открыл первую в стране кинокомпанию «Гева» в Тель-Авиве. Агадати зачастую выступал как продюсером, так и режиссёром-постановщиком, и сценаристом, и оператором, и художником-оформителем собственных кинокартин.
В последний период своей жизни он целиком посвятил себя живописи, он писал в своей собственной манере: акварель по шелку.
.jpeg)
