МУЗЕЙ СОВРЕМЕННОГО ИСКУССТВА. Этот текст был написан для книги приуроченной к моему дару Русскому музею в Питере. Он меньше известен чем дар Третьяковке. 54 работы в 2000 году. Вместе с даром Людвига и собственным собранием питерских художников это должен был быть создан филиал РМ - музей современного искусства в Мраморном дворце. Сейчас уже вряд ли. Но может когда нибудь. Так или иначе, я убрал размышления, оставил только прагматику ) и предлагаю вашему вниманию:
Кажется что галерея - инструмент, а музей - цель. Я попытаюсь показать музей тоже как инструмент. Да, Музеефикация художника происходит не по его воле (он то всегда готов) и он почти не может повлиять на нее. Но все же, удерживая музей в уме как адресата своих работ, повлиять можно.
В первую очередь надо знать, что музей современного искусства, это изобретение 20 века, как автомобиль, телефон, самолет. До этого музеи собирали и показывали исключительно искусство прошлого. Связано появление МСИ с тем, что начиная с конца 19-го века процесс смены парадигм в искусстве стал ускоряться. И если раньше смены эпох были так или иначе кратны творческой жизни художника : первая половина века, вторая половина века - т е 50 лет, то здесь от постимпрессионистов и вплоть до 70-х годов прошлого века - 20 лет] 10 лет и даже 5 лет.
Это количественное изменение привело к фундаментальным качественным трансформациям. То есть художник еще жив, работоспособен, но уже является «культурной ценностью» - а его работы - «культурным наследием» и предметом коллекционирования музеями. И с этого момента музей становится активным игроком. Раньше, когда он собирал только работы умерших или уже недееспособных художников, он своим выбором повлиять на процесс не мог. Даже хозяин кафе, который одних художников кормил за рисунки на салфетках], а других нет, и таким образом осуществлял художественную политику, был более влиятелен чем музейщик.
Что бы понять масштаб изменений - приведу аналогию с появлением церкви в 3-ем веке. До этого человек - христианин, в поисках ответов - как жить праведно, что бы ПОПАСТЬ НА НЕБО должен был находиться в постоянном поиске, в сомнениях, в поисках учителя, толкователя. После появления церкви от собора к собору стали появляться правила, каноны, утвержденные интерпретации и т д . Действуй согласно установок церкви , и ты уверен что находишься на верном пути.
Художник апеллировал к будущему так же, как христианин к небу. «…Будущее оценит, я работаю для вечности» И тоже постоянно сомнения , поиски единомышленников, озарения. Когда появился музей современного искусство ПОПАСТЬ В БУДУЩЕЕ стало просто - надо что бы тебя увидели и оценили музейные кураторы, так как музей - это институт одна из главных задач которого - сохранить и перенести в будущее те предметы, которые попали в коллекцию. (Сейчас, спустя 25 лет ситуация изменилась, но не настолько чтоб переписывать это утверждение).
Супер дорогая машина - через сто лет будет грудой железа и сгниет, а листок бумаги с рисунком художника попавшего в музей будет хранится, показываться, реставрироваться.
Одновременно с этим, Ускорение смены парадигм в искусстве привело , собственно, к появлению того, что сегодня называют Арт-Бизнесом:
- Понятно, что раз процесс превращения «мокрой картины» (так называют на аукционах - недавно созданные произведения, имею ввиду «краска только только высохла» ) в культурную ценность - уже не 50 лет, а 10, (в некоторых случаях и 5) то стали возможны инвестиции. Сами посудите, невозможно представить человека покупающего картину современника в надежде через 50 лет разбогатеть. Но 5 и 10 лет это нормальный срок для финансовых операций.
Работа Джаспер Джонса МИШЕНЬ покупается за 5 тысяч долларов, через три года перепродается за триста тысяч, а еще через пять - за семь миллионов.
- Понятно, что ставший культурным достоянием еще живой и работоспособный художник становится фабрикой гарантированно производящей шедевры. У нас за это критикуют Джефа Куса и Дэмиен Херста, но первые четыре фабрики были : Пикассо, Дали, Шагал, Матисс. Стоимость работ созданных Пикассо за его жизнь - много больше стоимости Газпрома - со всеми его трубами и европейскими контрактами. (Это писалось 25 лет назад сейчас гораздо больше. Сейчас скажем половина стоимости фэйсбука).
Музей современного Искусства для нарождающегося рынка стал не просто важным инструментом, он стал его ключевым элементом[, можно сказать - верхушкой:
- Экспертиза. Но не подтверждение подлинности, а подтверждение значимости. Гарантированное место в будущем для музеефицированных (находящихся в коллекции ) художников - основа рыночной оценки. И сегодня эта экспертиза становится единственным понятным ориентиром.
- Институт звезд (голубых фишек) - через персональные музейные выставки. Здесь важный момент, что музей, играя важную роль на арт-рынке сам играет на другом рынке - интертеймент - бизнес по обслуживанию свободного времени. Миллионы обывателей узнают о том или ином художнике только через музеи. Дети приходят в музей и впитывают имена художников на всю жизнь. Все остальные художественные институции - для профессионалов. (Как всегда есть исключения. И не только радикалы прибивающие гвоздем мошонки к мостовой , но например учебник 4 класса Родная Речь, в советское время сформировал звезд российского художественного рынка : Айвазовский, Левитан, Врубель, Васнецов, Серов, Репин, впрочем все равно в сотрудничестве с Третьяковкой).
- Last but not least - Музей для Арт-рынка является единственным утилизатором. Здесь важно сказать, чем отличается художественный рынок от других товарных, хотя на нем тоже продаются предметы. Представим себе «рынок пиджаков». Если мы знаем количество мужчин живущих в городе, знаем сколько из них носит пиджаки и главное как долго носят один, можем рассчитать сколько надо производить пиджаков в год. Плюс минус столько же сколько в год выбрасывается в утиль. Если производится больше - запускается механизм моды, пиджак еще можно носить, но он зеленый, а в этом сезоне зеленые отстой. Выбрось его и купи малиновый. На художественном рынке «старые пиджаки» не выбрасываются, а наоборот, дорожают. Искусство переставшее быть актуальным (считай модным) как раз становится коммерчески успешным и каждое новое произведение конкурирует со старым, причем находится в невыгодных условиях. Такой рынок ждал бы коллапс если бы не музеи, которые НИКОГДА НЕ ПРОДАЮТ РАБОТЫ попавшие в коллекции - т е они как бы убирают работы с рынка навсегда освобождая место новым авторам. Практически весь Пикассо в музеях и место для Херста свободно.
Ниже приведу в порядок то, что все и так знают, Музей :
1. Собирает коллекцию. С этой точки зрения все они делятся на «универсальные музеи» и «уникальные». Создать сегодня успешный универсальный музей - очень дорого. Очень очень очень дорого. Ну там Эмираты может быть. Уникальный музей это поле поиска собственной ниши. Собственной специфичности, но и оценка собственных возможностей.
2. Организует выставки. Постоянная борьба за площади между постоянной коллекцией и сменными выставками - это суть музейной жизни. Один из важнейших нервов. Продакшен музейной выставки это дорого, поэтому часто музеи меняются. Иногда это такой музейный бизнес продюсировать выставки-блокбастеры которые потом заказывают другие музеи.
3. научная и Научно - просветительская работа. Превращение произведения искусства в культурную ценность не происходит автоматически. Научные отделы музеев это и есть фабрики по производству кирпичей культуры. Понятно, что миссия атрибутации в музее современного искусства сведена к минимуму, но зато искусствоведам МСИ могут позавидовать искусствоведы традиционных музеев, так как художники еще живы и свидетельствуют о себе сами. Их архивы не выбрасываются и по первому требованию передаются в научные отделы.
4. Формирует вокруг себя городское сообщество. Этот пункт не так очевиден людям вне музея, как остальные. А для музейщиков наоборот, часто затмевает все остальные )) Современный Музей стремится сократить дистанцию между «сотрудником музея» и «зрителем», формируя между ними различные сообщества : волонтерские движения, «друзья музея» , попечители, бенефикторы , партнеры. Это напрямую связано со сложной системой финансирования музея. Типичной является система трех третей:
-. учредитель (город, страна, богатый чел) финансирует «затраты на существование» - здание , штатные сотрудники, электричество и т п
- . Музей зарабатывает сам на выставки и другие программы
-
- Попечительский совет - покупает музею новые работы.
Занимаясь современным искусством МСИ часто стремится сам стать артефактом. Это конечно и музейные технологии, которые сегодня очень развиты и изощренны - (были бы деньги) но в первую очередь это уникальные, созданные современными архитекторами, здания. В этом стремлении достаточно часто музеи не коллекционируют искусство, а заказывают произведения художникам для конкретных, уникальных пространств «site specific».
Фигура музейного куратора сильно мифологизирована. Он сегодня даже более чем галерист - персонаж всяких историй и домыслов про харассмент и коррупцию. Но помним, что несмотря на его влиятельность ни один из кураторов не может повлиять на консенсус, просто потому что их тысяча и сговор такого числа персонажей невозможен.
С другой стороны, все вместе, как Сообщество музейных кураторов, они выявляют (или грубее, задают) тренды и фактически определяют «актуальное искусство» - как искусство которое музейное сообщество считает искусством представляющим настоящее время. Это настолько детерминировано, что ты приезжаешь в страну первый раз, идешь в музей, видишь работы местных авторов, которых ты не знаешь, но ты точно, не глядя на этикетаж, определишь когда эти работы были созданы.
Получив такую власть над художественным процессом музей естественно стал и мишенью для радикальных художников. Бунт против музея это и дадаисты создававшие саморазрушающиеся работы, это и стрит-арт отвергающий музей как посредника и желающий общаться с публикой не просто напрямую, но и вне художественного контекста, это и большое количество антимузеев - институций созданных художниками не признающими ни музейную экспертизу ни музейную власть над собой, художники отказывающиеся считать попадание в вечность - своей задачей. При этом музейное сообщество очень гибко и помня что старт современному искусству был дан на «салоне отверженных» наиболее громких и ярких бунтарей музеефицирует.
В ближайшее время, я думаю, нас ждет сильная трансформация музея. Те что стали символами 20 века, как Центр Помпиду , Тэйт Модерн, Третьяковка, МОМА - останутся конечно. Останутся и другие, играющие важную роль в своем городе или регионе, но главная проблема музея это слишком долгосрочное планирование при том что процессы в искусстве ускоряются. Поэтому я жду нового типа институции, более соответствующих актуальному художественному процессу. Думаю над этим.
Ps на фото это руины музея Гугенхайм в Нью-Йорке из проекта Vitaly Komar & +-,
