.jpg)
— Когда Алла Пугачёва давала своё интервью, которое так прошумело, многие же ей говорили, что твоя аудитория это не поддержит. Твоя аудитория — это те же, кто и аудитория Путина. Но художник ответственен за свои слова, а потом в результате оказывается, что кто-то поддержал, кто-то не поддержал. То есть мы отвечаем за собственные действия. Вот если мы говорим о важности, ну, давайте всё-таки, культура в значительной своей части уехала из России. Современная, я имею в виду. Поддерживают ли это те, кто остался? Ну вот, например, если вы откроете ВКонтакте музыкальный чат, увидите, что Монеточка на первом месте. Монеточка уехала. Вопрос: поддерживают ли они то, что она уехала? Я не знаю. Но я знаю, что если мы возьмём список писателей, там Сорокин живёт здесь, в Берлине, в 150 метрах от меня, Улицкая в 1000 метрах, Ерофеев, ну и так далее. Шишкин в Швейцарии, Акунин в Англии, Глуховский, даже не знаю сейчас где, в переезде. То есть это практически, ну, точно больше половины. Это самая значимая часть русской культуры. Если мы берём музыкантов, то окажется то же самое. То есть вот каждый из них не шёл за своей аудиторией, а наоборот тянул аудиторию к себе. Он как бы говорит, что вот моя позиция антивоенная, ты определись. Естественно, Кремль пытается их дискредитировать. И, собственно говоря, он так нервничает именно потому, что гораздо проще дискредитировать политика, чем человека искусства, потому что за ним идут долгие годы. Ты так просто не можешь отмахнуться и сказать: «Да вообще там Пугачёва, ей там печеньки какие-то заплатили» или «Гребенщиков — он, значит, предатель» и так далее. То есть, собственно говоря, вообще профессия художника, в широком смысле художника — это публичная профессия. Ты высказываешь свою позицию постоянно. Врач, таксист — он имеет право не высказывать свою позицию. Ты пользуешься его услугами и не спрашиваешь, что он думает про войну. Художник — это, то есть общество тебе платит, даёт тебе внимание за то, что ты личность, за то, что ты следуешь своим убеждениям, своей позиции. Вот поэтому может оказаться, что сегодня они не поддерживают, а завтра будут поддерживать. Как бы то ни было, от имени Российской Федерации как государства ни один из художников, в том числе и оставшихся в России, выступать не захотел. А есть ли в оставшиеся в России художники, у которых есть антикремлёвская повестка, и они могли бы представлять?
— Конечно, конечно, конечно. Есть. Мы сейчас даже этот термин ввели такой — «новые тихие». То есть это художники, которые просто саботируют участие, не участвуют ни в чём, связанном с государством, только частные галереи, частные ярмарки, частные музеи. И над ними сейчас, конечно, тоже угроза какая-то. Вот поэтому они молчат. То есть их форма сопротивления минимальная — это молчание.
— Завершая тему. Биеннале. Под каким флагом будут представлять делегации антивоенных россиян на всех этих мероприятиях?
— Да, замечательно. Вы знаете, одной из акций, она, может быть, прозвучала не так громко, как акция Pussy Riot, была акция Антона Литвина. Антон Литвин — это российский художник, который живёт в Праге, организует фестиваль «КультуРус», то есть культура русских. Он на этом флагштоке, а дело в том, что после акции Pussy Riot русский павильон, все эти, они как спрятались в этом здании и наружу боялись выходить, потому что снаружи были люди, которые хотели им высказать за участие. Поэтому вот этот флагшток, на котором поднимают флаг, он оказался бесхозным. И Антон снял тот флаг и повесил бело-голубой. И это было прекрасно, красивый символ того, что, конечно же, существует антивоенная Россия. И она сегодня, я не знаю, как будет потом, это будут какие-то решения, но сегодня она использует бело-сине-белый флаг, как флаг, в котором красная полоса, как полоса крови, смыта с российского флага.
— У вас сейчас какое отношение к триколору?
— Ну вот я к нему отношусь так, что стараюсь рядом не бывать, то есть под ним не стоять. Я понимаю людей, которые говорят о том, что мы не хотим отдавать Путину ни русский язык, ни российский флаг. О'кей. В целом я хочу сказать, что вот эти наши бесконечные споры, как правильно, они бессмысленны. То есть, в принципе, важно только: человек против войны или за? Если против войны, но он считает, что триколор нужен, о'кей, он всё равно мой единомышленник. Но что касается меня лично, то есть никого не убеждая, я использую бело-сине-белый флаг.
.jpg)
— В субботу проходил матч финал Лиги чемпионов по футболу, где за «Пари Сен-Жермен» выступает российский вратарь Матвей Сафонов. И его жена соорудила из французского флага российский триколор и вышла с ним на поле праздновать победу. Какое у вас отношение к этому? Как вы это видите?
— Ну, я вижу это как высказывание свободного человека в свободной стране. Я вот вспоминаю этот анекдот, когда два спорят, где свободнее: в Америке или в России. И американец говорит: «Я могу выйти к Белому дому и критиковать действующего президента Соединённых Штатов Америки». На что русский говорит: «Я тоже могу выйти на Красную площадь и критиковать действующего президента Соединённых Штатов Америки». Вот. То есть я к этому отношусь именно так: человек ничего не боится, высказывается, у него есть какие-то его убеждения. Ну, они, мне кажется, достаточно непродуманными, но это его убеждение.
— Мы же не знаем, какой контекст она вкладывает в то, что вышла с российским флагом.
— Важно то, что она не боится. Вот мне кажется, что это важнее всего: что она понимает, что в Париже или во Франции за этот жест её не посадят в тюрьму. Вот это важно.
— А антивоенное общество, думаете, будет осуждать это?
— Ну, не знаю. Я не думаю, что будет какое-то, как это, партком, то есть единое мнение. Нет, наверное, кто-то обязательно напишет какой-нибудь пасквиль. Мы даже знаем, кто. И там будет много справедливых, разящих слов. Но что касается нас, мы за это время научились не спорить вот по таким вопросам. Есть какие-то реально существующие вопросы, принципиальные. Есть реальные проблемы, которые надо решать, а по всему остальному спектру каждый имеет право иметь свою личную позицию.
— Сейчас, не отходя далеко от спорта, сейчас очень многие международные федерации возвращают российский флаг, российский гимн. Вот на чемпионате Европы по художественной гимнастике уже гимнастки выступали под флагом и гимном. У вас какое отношение к этому?
— К этому у меня печальное отношение. Я считаю, что Трамп, собственно говоря, сделал своё дело. Он разрушил вот эту вот такую стенку между Путиным и миром. И в эту дырку или брешь, естественно, полезли различного рода не только коррупционеры, но и то, что у нас в Германии называют «Путин-ферштееры». То есть: «давайте поймём Путина». К сожалению, да, я сожалею об этом, но, к сожалению, вот эти два года — это Трамп у власти — произошла такая коррозия этого неприятия агрессии Российской Федерации против Украины. Нельзя сказать, что я осуждаю. То есть моё мнение как раз неважно. Я сожалею о том, что это происходит.
— Нужно ли с этим бороться, что-то делать?
— Ну, я бы так сказал, что если бы мне принесли в очередной раз письмо, то я бы всё-таки почитал, прочитал бы его, вычистил бы какие-нибудь личные выпады и подписал бы.
