Музей: фигура желания и вход в вечность

С одной стороны, об устройстве музеев написано множество книг и статей. Исторические кафедры университетов полны исследователей этой темы. При этом в контексте арт-рынка о музее почти не говорят. Я попробую сделать текст про музей таким же практически полезным и конкретным, как текст про галерею.

Обычно считается, что галерея — это инструмент, а музей — это цель. Я хочу показать, что музей тоже является мощным инструментом. Музеефикация художника почти не зависит от его воли (хотя сам он всегда к этому готов). Однако если художник хорошо понимает, как устроен музей, и постоянно держит его в голове как «фигуру желания», он может сильно влиять на этот процесс. Для краткости буду иногда писать МСИ.

Изобретение XX века

Музей современного искусства — такое же изобретение XX века, как автомобиль, самолёт или телефон. До этого музеи собирали и показывали исключительно искусство прошлого.

Всё изменилось в конце XIX века, когда скорость смены художественных парадигм резко ускорилась. Раньше эпоха длилась примерно 50 лет (соответствуя творческой жизни одного-двух поколений художников). Теперь смена парадигм происходила за 20, 10 и даже 5 лет.

Это количественное ускорение привело к качественным изменениям. Художник ещё жив, активно работает, а его уже признают культурной ценностью, и музеи начинают собирать его работы.

Аналогия с церковью

Чтобы понять масштаб изменений, представьте появление церкви в III веке. До этого христианин должен был самостоятельно искать путь к спасению — в сомнениях, постоянном поиске учителей и толкований. После возникновения церкви появились каноны, правила и утверждённые интерпретации. Следуй им — и ты на правильном пути.

Художник раньше апеллировал к будущему точно так же, как христианин — к небу. «Будущее меня оценит, я работаю для вечности». Постоянные сомнения, поиски единомышленников, озарения.

С появлением музея современного искусства «попасть в будущее» стало гораздо проще и конкретнее: нужно, чтобы твои работы заметили и взяли в коллекцию музейные кураторы. Потому что главная задача музея — сохранить и передать в будущее предметы, которые попали в его коллекцию.

Супердорогая яхта через сто лет превратится в груду ржавого металла, а листок бумаги с рисунком художника из музейной коллекции будут хранить, реставрировать и показывать следующим поколениям.

Музей и арт-рынок

Появление МСИ стало ключевым фактором возникновения современного арт-бизнеса:

• Раз время превращения «мокрой картины» (только что созданной работы) в культурную ценность сократилось с 50 лет до 10–5 лет, стали возможны серьёзные инвестиции. Пример: работа Джаспера Джонса «Мишень» была куплена за 5 тысяч долларов, через три года перепродана за 300 тысяч, а ещё через пять — за семь миллионов.
• Живой и работоспособный художник, признанный музеями, превращается в «фабрику шедевров». За это критикуют Джеффа Кунса и Дэмиена Херста, но первыми такими фабриками были Пикассо, Дали, Шагал и Матисс.

Для арт-рынка музей стал не просто важным, а ключевым институтом:

• Экспертиза значимости. Музей подтверждает не только подлинность, но прежде всего культурную важность. Попадание в коллекцию — это гарантия места в будущем, а значит, основа рыночной цены.
• Создание звёзд (blue chips). Персональные выставки в крупных музеях выводят художника на уровень иконы. Музеи работают с массовой аудиторией, в отличие от галерей.
• Утилизатор избытка. Это самое важное отличие художественного рынка от всех остальных товарных рынков. На рынке пиджаков старые вещи выбрасывают. На рынке искусства старые работы не исчезают — они дорожают и продолжают конкурировать с новыми. Без музеев, которые никогда не продают работы из своих коллекций, рынок давно бы рухнул. Музеи навсегда убирают работы с рынка, освобождая место новым художникам.

Музей как институция

1. Собирает коллекцию. Музеи делятся на «универсальные» (очень дорогие) и «уникальные» (с чёткой специализацией и собственной нишей).
2. Организует выставки. Постоянная борьба за площади между постоянной экспозицией и временными выставками — один из главных «нервов» музейной жизни. Некоторые музеи даже зарабатывают, создавая блокбастеры, которые потом показывают другие учреждения.
3. Научная и просветительская работа. Именно научные отделы «превращают» произведения в культурные ценности. В МСИ художники часто ещё живы, поэтому архивы и свидетельства собираются в реальном времени.
4. Формирует сообщество. Современный музей активно строит вокруг себя разные круги: волонтёров, «друзей музея», попечителей, бенефекторов. Это напрямую связано с финансированием. Классическая модель — «три трети»:
   
   • 1/3 — учредитель (государство, город, меценат),
   • 1/3 — собственные заработки музея,
   • 1/3 — попечительский совет (который чаще всего покупает новые работы для коллекции).

Музей часто сам стремится стать артефактом — отсюда уникальные здания, спроектированные звёздными архитекторами, и заказы site-specific работ специально под пространство.

Будущее музеев

Фигура музейного куратора сегодня сильно мифологизирована. При этом ни один куратор не может единолично определять, что войдёт в историю — их слишком много, и консенсус складывается коллективно.

Я уверен, что в ближайшие годы нас ждёт серьёзная трансформация музея. Классические гиганты XX века (Центр Помпиду, Тейт Модерн, МоМА, Третьяковка) останутся, но появятся новые типы институций, лучше соответствующие сегодняшнему художественному процессу.